К 150-летию со дня рождения Максима Горького в Российском молодежном театре Александр Хухлин поставил «Карамору» по одноименному рассказу главного пролетарского писателя. В душном кубе «Черной комнаты» зритель чувствует себя как в застенках.

Фото: ramt.ru

О существовании «Караморы» многие и не подозревали — даже такой интеллектуал, как худрук театра Алексей Бородин. А молодежь, которую он привечает, неожиданно извлекла рассказ на свет божий, и зазвучал он так, словно сегодня написан. Между тем впервые «Карамору» напечатали в 1924 году в журнале «Беседа», а потом он вошел в книгу рассказов Горького. В письме к Ромену Роллану Горький писал, что вспомнились ему встречи с провокаторами М.Гуровичем, Е.Азефом и другими. Евно Азеф, возглавлявший организацию эсеров и занимавшийся подготовкой терактов, и стал главным прототипом Караморы.

Караморой в просторечии называют крупного, напоминающего паука комара. Таким прозвищем наградил собственного сына Петра Каразина его отец-слесарь. Как в воду глядел. Товарищи по революционному подполью Петра уважали, поскольку был он убежденным революционером, пока не приключилась с ним пренеприятная история. Оказался он предателем — доносил жандармам на товарищей, благодарности не получил, был брошен в камеру и теперь ждет исполнения смертного приговора.

Режиссер Александр Хухлин попытался разобраться, что, собственно, заставило революционера стать еще и агентом охранки. «Вы знаете, я способен на подвиг. Ну, и вот также подлость: порой так и тянет кому-нибудь какую-нибудь пакость сделать — самому близкому» — это слова рабочего-провокатора Захара Махайлова, произнесенные перед следственной комиссией в 1917 году. Рассказ Горького сопровождают высказывания русских писателей на заданную тему. К примеру, Тургенева: «У русского человека мозги набекрень».

Карамора в исполнении недавнего выпускника Щукинского училища Ивана Воротняка — на вид румяный деревенский парень, простой как правда, со здоровой психикой. Глядя на него, и не подумаешь, что он может задаваться сущностными вопросами бытия. Объяснение он даст сам: «Жили во мне два человека, и один к другому не притерся». Вот и сидит в темной камере. Есть время подумать, изложить мысли в исповеди. Карамора вспоминает, как чахоточный еврей Леопольд наставлял его, открывал всю правду о социализме. На сцене все это выглядит комично, как анекдот на тему революции. И хоть жалок Леопольд в исполнении Ивана Юрова, но изменил жизнь Караморы — и понеслись несчастья по вине треклятой интеллигенции.

Карамора у Горького пытается понять, отчего так сладко командовать людьми. Но Петр Ивана Воротняка — другой закваски, он несмышленыш и совсем не опасный человек, которого следует строже наказать. Он в своей тарелке в сценах с товарищем Сашей — специалисткой по детским болезням. Она вся в голубом — от кофточки до ботинок, и совместная жизнь у них закрутилась голубая-голубая. Художник Анастасия Бугаева в крошечном пространстве создала рядом с грудой угля кисейный мир в духе Зощенко или Шкваркина.

Людмила Пивоварова играет Сашу и Тасю — возлюбленную во плоти и идеальную подругу по борьбе, которую Карамора почему-то не сдал — скорее всего, за невинность. Вот Саша — другая. Сама бесстыдно предложила себя, пока Петр мялся в ожидании настоящих чувств. С поклонником Саши он быстро разделался: заявил куда надо, а потом и руку приложил.

Ничего ужасающего мы не увидим. Симпатичные и способные ребята рассказали нам анекдот о совершившем подлость герое, в котором нет ни раскаяния, ни отвращения к себе. Потому что он герой совсем другого романа.

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

5 + 7 =